СТРАНИЦЫ ЖИЗНИ

Максим Андросов

Светлой памяти моего отца посвящаю...

Мой отец Андросов Гертруд Георгиевич родился 15 Мая 1931 года в городе Зея Амурской области в семье рабочих. Во время войны его отец ушел на фронт, оставив дома Гертруда с мамой и двумя братьями. Под самый конец войны его мама с детьми переехали к родственникам в поселок Троицкое на Амуре, где отец пошел в 7-й класс и где он впервые познакомился с моей мамой.

Когда окончилась война, стало известно, что его отец, который в войну дошел до Берлина, нашел себе фронтовую подругу и после окончания войны просто решил не возвращаться домой к семье, оставшись жить в освобожденной Латвии. Стало также известно, что новой жене он сообщил, что у него не три, а два сына, назвав при этом старшего и младшего сыновей, но ничего не сказав про среднего - моего отца.

Лишившись кормильца, папина семья стала сильно нуждаться, и его мама завербовалась на работы в рыбосовхоз на Сахалин, куда они в 1946 году и уехали. На Сахалине мой отец не учился а работал, помогая с братьями маме. В 1947, когда отцу было 16 лет, его мама внезапно умерла. Позже все это явится причиной того, что отец так никогда и не смог простить своему отцу его поступка, что тот бросил семью, что мама умерла, и что отец ещё и "позабыл" про него - одного из своих родных сыновей. Всю жизнь мой папа практически не общался со своим отцом. Лишь однажды, году в 68-м, мы были с визитом у деда в Лиепая, в Латвии, и лишь один раз я потом его ещё видел, когда он в 70-е приезжал к нам во Владивосток.

Узнав о том, что братья осиротели, родственники их забрали в поселок Троицкое на Амуре, где отцу снова пришлось идти учиться в 7-й класс. Школу он, должно быть, окончил в году 1950-51м.

В 1955-м, после свадьбы, отец с другом поехали поступать в ТОВВМУ. В 1957-м году родился мой брат, Андрей, и мама с братом переехала во Владивосток поближе к отцу. В 1959-м году артиллерийский факультет, на котором учился отец, был расформирован, и курсантам было предложено перевестись в другие вузы. Отец выбрал ДВВИМУ, куда он и перевелся на судоводительский факультет.

Окончил он ДВВИМУ в 1960-м году, после чего пошел работать помощником капитана на суда ДВМП. В 1963-м родился я. В 1964-м году отец был направлен в Москву, в Высшую партийную школу при ЦК КПСС, которую он окончил в 1965-м и, вернувшись, продолжил работать в ДВМП, но теперь уже в должности замполита. Долгое время проработал на одном судне - т/х "Николай Карамзин". С капитаном того судна по фамилии Джиджавадзе их, помимо прочего, объединяла любовь к рисованию. Отец очень хорошо рисовал, написал несколько картин маслом, среди которых были портреты и натюрморты. Вместе с капитаном они расписали стены кают-компании и столовой на их судне. Когда году в 1992-м я побывал на т/х "Николай Карамзин", то березки, написанные моим отцом, все ещё белели на стенах каюткомпании.

В 1970-м году, после операции на почке, отец вынужден был уйти с флота на берег и до 1975 года работал в комитете плавсостава в ДВМП.

В 1975-м году ему было предложено возглавить Находкинскую мореходную школу. В тот-же год отец уехал работать в Находку, а мы пока оставались во Владивостоке. В 1977-м году, когда отцу дали квартиру в Находке, мы переехали к нему.

Хорошо помню то счастливое время в Находке. Я часто после школы ходил пешком (мы жили на Проспекте Мира) к отцу в школу. Он водил меня по корпусам, показывал мне классы, тренажеры, какие-то приборы, общежития. По пути он много и часто разговаривал с различными людьми, общался с курсантами. Мне очень нравилось, что из школы было видно море. Иногда отец меня брал с собой в пароходство, где мы ходили с ним по каким-то кабинетам. Очень хорошо помню "служебную машину" отца: это был такой белый японский грузовичок с открытым кузовом, по-моему Isuzu. Мне очень нравилось, что это не была легковая машина, а был именно грузовичок.

Однажды мне посчастливилось с отцом и другими работниками моршколы поехать на рыбалку на мотоботе на другую сторону залива, в бухту Лашкевича к подножию горы Брат. Была прекрасная погода. Мы купались, загорали, ловили рыбу, ныряли за ежами и мидиями. Я уверен, что кто-то из преподавателей или курсантов мог даже и фотографировать, но вот фото с той поездки у нас никогда не было.

Все самые мои лучшие воспоминания, связанные с отцом, вызваны моментами, когда мы с ним были вдвоем. Я очень любил с ним ходить на рыбалку, хоть это и нечасто случалось. Отец был просто педантом в плане подготовки к рыбалке. Он всегда очень тщательно готовился, вязал крючки, грузила, проверял наличие запасных снастей. У него в рюкзаке всегда было все, что могло бы понадобиться на рыбалке и даже свыше того. Он мог готовиться полночи, а потом на следующий день на рыбалке ничего не поймать. Но, как я ещё тогда понял, для него на рыбалке был важен не результат, а процесс. Включая сам процесс подготовки. Это для него было, пожалуй, важнее самой рыбалки.

Так уж случилось, что судьба мне отпустила ничтожно мало времени, чтоб я с отцом смог пообщаться. В 60-х он постоянно был в море. Пожалуй, лишь в период с момента его ухода на берег в 1970-м и до момента начала работы в НМШ в 1975-м у нас была полноценная семья. И после того, как мы к нему переехали в Находку в 1977-м. Тогда отец после работы приходил домой, мы ежедневно с ним общались. Когда у него был отпуск, мы обычно уезжали к родителям моей мамы в деревню на Амур, и там мы были все вместе. Рыбачили, купались, кололи дрова. Там я с отцом мог поехать куда-то далеко на лодке, с ночевкой. Сидеть ночью и смотреть на звезды. Он мне показывал созвездия и рассказывал, как определять стороны света по звездам. Это было счастливое и радостное время.

Отец был очень спокойным, обходительным и уравновешенным человеком. Я не припомню ни одного раза, когда бы он поднял голос или был бы как-то зол на меня. Он был очень грамотным и начитанным. У него был каллиграфический почерк. Он любил быть в центре компании. Когда они с друзьями собирались на праздники, я замечал, как отца любили слушать, когда он рассказывал одну из своих многочисленных историй. Он очень хорошо пел и любил петь.

Я очень любил своего отца. Он был для нас центром семьи, вокруг него все вертелось.

В мае 1980 года отцу внезапно стало нездоровиться, и у него появились боли в правом боку. Отец долго не обращался к врачу. Он терпеть не мог визитов к докторам. За исключением той операции на почке, у него всегда было отменное здоровье.

Когда все-же вызвали скорую, то молодая доктор, услыхавшая о том, что когда-то отцу вырезали камень из почки, посоветовала ему "попить ношпу." Вот эту ношпу отец и пил, пока ему не стало совсем плохо, и его не госпитализировали. Там ему не смогли правильно диагностировать воспаление желчного пузыря, и сначала его лечили от пиелонефрита, потом от пневмонии, а потом, когда определились с диагнозом, уже стало поздно: у него лопнул желчный пузырь.

Я до сих пор помню, как 16 июня я приходил навестить его в больнице. Вероятно, он чувствовал, что мы видимся в последний раз. Когда я выходил из палаты и обернулся ему помахать на прощание, он махнул мне рукой, улыбнулся и сказал - "Помни папку!". На следующий день, 17 Июня 1980 года, отца не стало.

Когда он умер, мне было ещё неполных 17 лет.

Его внезапный скоропостижный уход был настоящей личной трагедией для меня. Я долго не мог осознать реальности происшедшего и ещё несколько лет после этого не мог опомниться.

Больше всего на свете мне в моей последующей жизни всегда не доставало именно отца. Его советов, его влияния и авторитета.

На похороны отца пришло очень много людей. Похоронен он был рядом с мемориалом погибшему экипажу танкера "Баскунчак".

Смерть отца определила мой выбор, куда пойти учиться. После сдачи выпускных экзаменов я сел в автобус и поехал поступать в ДВВИМУ, куда тем же летом и поступил на судоводительский факультет.

После окончания училища в 1987-м, я несколько лет проработал помощником капитана на судах ДВМП, а после распада СССР, проработав ещё пару лет, в 1993-м уволился по собственному желанию и мы с моей женой и ребенком переехали в Новороссийск. В 1996-2001 годах я руководил компанией Новошип Швеция, дочерним предприятием компании Новошип, Новороссийск. После реструктуризации головного офиса Новошип и закрытия шведского филиала, в 2001-м году пошел работать танкерным брокером в шведскую фирму, а с 2007 года самостоятельно занимаюсь международным фрахтованием танкерного флота.

Неожиданно и трогательно было увидеть Гертруда Георгиевича Андросова! С интересом узнал подробности биографии, о которых и не подозревал. Многое навеяло... Всю жизнь вспоминаю его зычное :"Здравствуйте товарищи курсанты!" на утреннем разводе. Низкий поклон сыну Максиму за память об отце! И Ю.В.Авимову за память о Начальнике НМШ 75-80 гг.

С Уважением - курсант НМШ ПМП 76-77 гг. 1 р 3 гр  Н.Бунаков

Добрый день, Николай!

Спасибо Вам огромное за теплые слова в адрес моего отца!
Очень приятно, что люди его помнят.
 
С уважением,
Максим Андросов